Есть люди с особо чувствительной кожей
их лучше не трогать. Они не похожи
на всех остальных. Они носят перчатки,
скрывая на коже следы-отпечатки
лилового цвета от чьих-нибудь пальцев,
бесцеремонных в иной ситуации.
Они опасаются солнца в зените.
Обычно, надев толстый вязаный свитер,
выходят из дома по лунной дорожке
пройтись; и не любят, когда понарошку,
когда просто так, не всерьез, не надолго.
Болезненно чувствуют взгляды-иголки
и крошево слов. Они прячут обиду
в глубины глубин, но по внешнему виду
спокойны они, как застывшая глина,
лишь губы поджаты и паузы длинны.
Они уязвимы, они интересны;
и будьте чутки и внимательны, если
вы их приручили: они не похожи
на всех остальных – они чувствуют кожей.
© Милорад Павич

Какими люди странными бывают

Какими люди странными бывают:
Сегодня ценят, завтра убивают.
Сегодня смотрят на тебя с любовью,
А завтра зажимают сильной болью.

Сегодня говорят слова признанья,
А завтра поливают черной грязью,
Сейчас на пьедестал тебя возносят,
А через час унизят и не спросят!

Сегодня любят-завтра ненавидят
И словом колким норовят обидеть.
Сегодня с нежной страстью обнимают,
А завтра со всей злостью проклинают.

В глаза желают счастья очень много,
А за спиною говорят убого.
Сейчас смеются все с тобой и шутят,
А после у виска рукою крутят.

Тебя, как есть, сначала принимают
Потом за это же тебя и осуждают.
Сначала дверь перед тобою открывают,
Ну, а потом пинками выгоняют.

И каждый своего чего-то хочет
И раны в твоем сердце оставляет.
То словно божье чудо прославляют,
То ниже плинтуса спокойно опускают.

То искренними чувствами пылают
И так же искренне потом тебя не знают...
Какими люди странными бывают:
Не разобравшись в собственной судьбе,

Они других упрямо поучают
При этом сами находясь во тьме....

Светлана Грищенко

Вера Павловна раскачивалась в кресле-качалке и смотрела в окно. За окном был виден кусочек лазурного неба с пасторальными  облачками, слышно щебетание птичек, ветерок колыхал шторки… одним словом, Верочка пребывала в глубочайшей неге. Она качалась и думала, о том, что думать ей не хочется, да и не о чем.  Она, улыбаясь, сладко потянулась  и произнесла,
- Качаюсь,  и мне хА-рА-шО.
«Хорошо» произнесла по слогам, легким стаккато, и завидуя самой себе.  Весело начала раскачиваться в кресле все сильнее и быстрее, по-прежнему гладя в окно, неожиданно почувствовала себя тяжелой, прижатой к креслу, и перед глазами в окне стали мелькать, день и ночь. Вперед – день, назад – ночь… день-ночь… и все быстрее и быстрее… Вера Павловна вцепилась в подлокотники, не в силах не только отвести взгляд от мельтешивших за окном  времен суток, но и замедлить ход кресла-качалки, которое раскачивалась уже с такой скоростью, что вокруг пространство стало серым, безмолвным и безвоздушным. Кресло резко качнулось назад, опрокинулось, и Вера Павловна кувырком полетела в пустоту…
Верочка проснулась и не могла понять, где находится, и только когда в темноте разглядела лицо мужа, свесившееся над краем кровати, поняла что лежит она на полу.
- Вер, ты чего? – спросил муж, - свалилась с кровати что ли?
Вера смотрела на него снизу вверх и даже в сумерках ночи видела как рот мужа начал расплываться в улыбке.  Почему то шепотом ответила,
- Спи, я тапочки ищу…
Стала подниматься на ноги и услышала хрюканье и повизгивание придушенного подушкой поросенка. Посмотрела на мужа, уткнувшегося в подушку и бьющегося в конвульсиях от хохота, бросила в него тапком, и пошла на кухню.
Верочка опустилась на стул, оперлась локтями о стол, ладони прижала к щекам и уставилась в ночное, офонаревшее небо за окном. Вот ведь сон какой, подумала она, жизнь летит как угорелая, не успеваешь оглянуться, а уже на полу… Вера Павловна усмехнулась, и почувствовала, как слеза покатилась по щеке. Почему жизнь стала такой обыденной, и не то чтобы безрадостной, а безвкусной, без чистой радости от, даже казалось бы, ерунды. Смех не звонкий, плачь не содрогательный, желания обдуманные, а не хочу-хочу-не-могу-как-хочу… Одним словом, легкость бытия утрачена безвозвратно… Беззаботность! Вот, испарилась беззаботность. Вера, вздохнула тяжело, и произнесла шепотом вслух, - Беззаботность! Какое легкой слово, и это двойная «з», как звук лета… Зззззззззз… Лето это маленькая жизнь… Зззззззз… Все самое лучше в её жизни случалось именно летом!  Родилась летом, море летом… и даже муж у нее случился летом. Вера Павловна почувствовала за спиной движение, обернулась, в дверях замер муж. Вера подумала, что он всегда появляется в тот момент, когда она о нем подумает. Может он фантом, плод моего воображения? - мелькнуло у Верочки в голове.
- Вер, ты обиделась, что ли? – спросил он, даже не думая стирать дурацкую улыбку с лица.
Вера посмотрела на него, стоящего в семейных трусах, с нарисованными долларами, которые она ему подарила на 23 февраля со словами, ты мой валютный резерв, и засмеялась. Он подошел, обнял ее за плечи, поцеловал в макушку и пошел ставить чайник. Впереди была ночь воспоминаний. Жизнь хоть и летела быстро, а вехи они успели застолбить. Есть что вспомнить…

— Что вы там стесняетесь? Заходите, раз пришли, — выкрикнул хозяин магазина в сторону приоткрытой входной двери.
— Да я не стесняюсь, — смутился парень и переступил через порог, — я просто вывеску читал. Оригинальное вы название придумали для магазина: "Лавка Времени". Звучит интересно. Даже как-то мистически.
— Спасибо, — улыбнулся хозяин и вопросительно посмотрел на молодого человека, — что у вас?
— У меня часы… Вот, — он достал из кармана красивые наручные часы и протянул их продавцу, — недавно заметил, что отставать начали.
— Интересные часики. Первый раз вижу часы с треугольным циферблатом. Механика? — хозяин взял часы, близоруко прищурился и поднес их к самым глазам.
— Да, механические. Никогда не подводили, а недавно опоздал из-за них на встречу аж на полчаса. Сможете починить?
— Отличные часы, грустная история, — кивнул продавец и протянул их обратно.
— Так вы сможете их починить?
— Я не ремонтирую часы, — равнодушно ответил мужчина за прилавком. Парень, в легком замешательстве огляделся вокруг. По периметру стен стояли застекленные прилавки. В каждом из них ровными рядами лежали самые разные часы.
— А, — молодой человек хлопнул себя по лбу, — вы их продаете? А я просто увидел вывеску и подумал, что вы и ремонтом занимаетесь. Простите тогда… Кстати, а сколько стоят вот эти? С этими словами он ткнул пальцем в витрину.
— Я не продаю часы, — пожал плечами хозяин магазина и, сев на стул, взял в руки газету. Встряхнув ее резким движением, он открыл ее на середине и погрузился в чтение, — к тому же, эти часы спешат.
     Молодой человек посмотрел на продавца и заинтересованно наклонил голову.
— Извините, что отвлекаю вас…
— За последнюю минуту вы уже извинились два раза, — не отрываясь от газеты, буркнул мужчина, — знаете такую поговорку: "Если долго кланяться, голова отвалится"? Я вам скажу — пренеприятнейшее это занятие, ходить по улице без головы. То и дело, натыкаешься на прохожих или фонарные столбы. И если последние, как правило, молчаливы, то люди обязательно скажут вам какую-нибудь гадость. Единственный плюс во всем этом — вы их не услышите, потому что уши тоже находятся на голове, которой у вас нет.
      Парень провел ладонью по своей шее, как будто пытаясь убедиться, что его голова еще на месте, но тут же одернул руку, смутившись своей излишней впечатлительности.
— Я просто хотел спросить. Вы не ремонтируете часы и не продаете их, но у вас их здесь так много… Чем вы занимаетесь?
— Я продаю время, — обыденным голосом произнес хозяин магазина, — там же написано: "Лавка Времени". Если бы я продавал часы, я бы написал: "Магазин часов", а если бы ремонтировал, то "Ремонт часов".
— Продаете время? — ухмыльнулся парень. Продавец отложил газету и внимательно посмотрел на посетителя.
— Ну вот… Видимо я был прав.
— В чем?
— Скорее всего, у вас все-таки отвалилась голова и вы потеряли слух. Иначе, зачем вы по два раза переспрашиваете одно и то же? Я же вам сказал — я продаю время.
— Как можно продавать время? Что вы несете?
— Примерно так же, как некоторые продают картошку или любовь. Парень рассмеялся и облокотился о прилавок. Его начал веселить этот странный человек.
— Ну, с любовью вы перегнули. Нельзя купить любовь за деньги.
— У вас определенно, что-то со слухом. Я не говорил о деньгах.
— А за что еще можно ее купить?
— Вы можете рассчитаться за нее своим умом, красотой, опытом, силой. Некоторые, кстати, принимают к оплате даже обещания. Эдакая любовная ипотека получается… Впрочем, это не важно. Вы хотите купить время или нет? Если нет, то не отвлекайте меня от работы, пожалуйста.
— Таких оригинальных мошенников я еще не встречал, — парень восхищенно покачал головой, — интересно послушать, сколько стоит это ваше время и что входит в эту услугу.
— Вот это другой разговор, — продавец поднялся со стула и подошел к прилавку, — оплата только по факту, после оказания услуги, никаких предоплат. Сама услуга заключается в следующем. Я отправляю вас в нужную точку времени, которую вы укажете. Сразу говорю — работаю только с прошлым. Будущее не продаю. Всё.
     Молодой человек протер ладонью лоб и несколько секунд молча смотрел на продавца. На первый взгляд, он не был похож на психически больного человека. К тому же, вряд ли кто-то сдал бы психу это помещение в аренду. Конечно, оно могло быть его личным, но все же, людская молва уже давно разнесла бы вести о сумасшедшем и о его магазине. Но люди за окном спокойно проходили мимо витрин, не обращая внимания на это логово идиота. Оставалось надеяться только на то, что это какая-то глупая шутка.
— Вы шутите, да? — с надеждой в голосе спросил он.
— Бывает. Невозможно всегда ходить с каменным лицом, поэтому иногда я шучу, да. Но только не в тех случаях, когда это касается моей работы.
— У меня даже слов нет, если честно, — развел руками парень.
— Слова — это имущество общественное, поэтому их у вас и не должно быть. Вы можете только брать их из общей кучки и использовать их по назначению. Желательно по делу. Иначе от них нет никакого толка.
     Молодой человек стоял у прилавка с широко открытыми глазами и смотрел на продавца.
— Я удивляюсь вашей непробиваемости. Вы втираете мне такую редкостную чушь с таким честным лицом, что я просто поражен. Вы, случайно, не бывший политик? Продавец отрицательно покачал головой и даже поморщился.
— Хорошо, — парень кивнул и решительно хлопнул ладонью по прилавку, — я согласен. Давайте, отправляйте меня в прошлое. Мне просто интересно, каким образом вы меня обманете.
— Вот и отлично, — потер руки продавец, — выберете временную точку, пожалуйста.
— И на сколько же лет обычно отправляются в прошлое ваши клиенты?
— Все по-разному, — пожал плечами продавец, — как правило, все хотят что-то изменить в своей жизни и отправляются туда, где это еще возможно. Согласитесь, зачем человеку, у которого всё хорошо, менять свою жизнь?
— В этом вы правы, — задумался парень.
— Вспомните, был ли у вас момент, где вы ошиблись, свернули не туда, совершили поступок, который не нужно было совершать?
     Посетитель ненадолго погрузился в воспоминания, затем, вынырнув из них, посмотрел в глаза продавца.
— Я понимаю, что вы меня обманываете, но… Чем черт не шутит… Да, у меня есть такая точка. Шесть лет назад. Если бы это было возможно, я бы вернулся в то время и многое изменил. Возможно, что я сейчас был бы счастлив…
— Любовь, любовь… — усмехнулся продавец, разглядывая лицо парня, — в этом вы не уникальны. Как правило, девять из десяти моих клиентов возвращаются в прошлое именно за ней. Ну что ж, говорите дату и вперед.
— Ну, допустим, 17 декабря.
— Как скажете, — кивнул продавец, — 17 декабря, шесть лет назад. Он закатал рукав на левой руке и показал посетителю часы с кожаным ремешком. На циферблате отображалось время, а в специальном окошечке — дата.
— Ну что? Готовы?
— Готов, — улыбнулся парень.
— Тогда, в добрый путь, — продавец нажал на кнопку, и даты в окошке замелькали в обратную сторону.
***
     Солнце уже клонилось к закату. Продавец, потянувшись на стуле и сладко зевнув, отложил в сторону газету. Бросив взгляд на часы, он покачал головой. Уже давно нужно было закрываться. Он только успел подняться со стула, как дверь в магазин распахнулась и внутрь вбежал запыхавшийся человек. Оперевшись на прилавок, он блестящими глазами смотрел на хозяина магазина, не в силах выговорить и слова. Немного отдышавшись, он схватил руку продавца и принялся трясти ее.
— Вы… Вы просто волшебник! Простите, что я не поверил тогда вам! Вы не представляете…
— Тише, тише, — улыбнулся продавец, — я так понимаю, что у вас все получилось?
— Да! Да! Простите меня, что я вам не поверил! Мне очень стыдно!
— Да успокойтесь вы, это нормальная реакция. Лучше расскажите, помогло ли вам время, которое вы купили?
— Да я просто счастлив! — выкрикнул парень, — я изменил свою жизнь! Она теперь со мной, у меня родилась дочь, мы строим дом, я работаю на другой работе, все просто отлично! Я уже несколько лет прихожу сюда, чтобы поблагодарить вас, но ваш магазин появился только сегодня, до этого здесь было пустое помещение. Я так рад, что встретил вас! Он извлек из внутреннего кармана куртки толстый кошелек, и принялся доставать из него купюры.
— Сколько я вам должен за эту услугу? За это я готов заплатить сколько угодно! Вы просто спасли меня!
— Очень радует, что вы помните про вознаграждение, — одобрительно кивнул головой продавец, — как мы и договаривались, оплата только по факту.
— Если бы я тогда не был таким дураком, я бы расплатился с вами еще шесть лет назад, — засмеялся молодой человек, — сколько я вам должен?
— Вы хотите расплатиться деньгами? — нахмурился мужчина, — вы действительно считаете, что время можно купить за деньги?
— Нет? А что вы хотите? — растерялся парень.
— Вы знаете, когда я открывал свой бизнес, я не думал что он будет настолько убыточным, но я не бросил его только лишь из своих добрых побуждений. Ведь я могу помочь стольким людям обрести свое счастье… Вы купили шесть лет времени и прожили их счастливо. Я думаю, что это того стоило, правда? — продавец взглянул на парня, — вы никогда не сможете купить ни секунды времени за все сокровища Вселенной, поэтому мне приходится принимать к оплате только самые дорогие вещи, которые есть у моих клиентов.
— Так как мне с вами рассчитаться?
— Сочтемся, — подмигнул продавец, — а пока можете оставить мне в залог свои часы.
— И всё? — парень принялся расстегивать ремешок на запястье.
— Почти, — усмехнулся продавец, — почти всё.
***
— Скажите, а сколько стоят эти часы? Интересные такие, треугольные, — женщина ткнула пальцем в витрину, — хочу сделать подарок своему другу.
— Я не продаю часы, — послышалось из-за газеты, — к тому же, эти часы отстают.
— А чем вы здесь тогда занимаетесь? — женщина озадаченным взглядом посмотрела на витрины.
— В данный момент, читаю газету.
— Неужели? И что пишут?
— Пишут, что один мой клиент вчера оплатил мои услуги.  Продавец встал со стула, подошел к прилавку и положил газету на край.
— Ой, уже написали про вчерашнюю аварию? — взглянув на фотографию на первой полосе, вздохнула женщина, — это ужасно… Говорят, одному водителю при столкновении оторвало голову.
— А я ведь его предупреждал, — буркнул себе под нос продавец.
— Что вы сказали?
— Ничего. Слышали такую поговорку: "Любопытной Варваре на базаре нос оторвали"? Я вам скажу — пренеприятнейшее это занятие, ходить по улице без носа…

— Кра-са-а-а-а-вица!
— Ух!!!   
— Ду-у-ша де-е-евица!
— Ух!!!   
Муж Бономанки проснулся от уханья в ночи,   
как страшно жить, когда супруге снятся эти сны…

Письмо  
Дорогие мама и папа!
     У меня все хорошо, надеюсь у вас тоже. Передайте моим братьям, что служить в морской пехоте намного интереснее чем у нас в деревне. Пусть скорее идут на службу, пока тут есть места.
     Подъем тут в 6 утра. Сначала было страшно, но мне уже почти нравится вставать так поздно. Скажите Сашке и Кольке, что перед завтраком тут надо просто заправить койку и навести порядок — не надо кормить скотину, колоть дрова, разжигать огонь, готовить еду. Почти ничего! Есть горячая вода.
     На завтрак дают много вкусного — сок, каша, яичница с колбасой, тушенка — но нет нормальной еды — свежего мяса и настоящего молока, поэтому не всегда наедаюсь. Но всегда можно сесть между двух городских парней, которые живут на одном кофе. Их и моей порции вполне хватает до обеда. Поэтому городские такие слабаки!
     А еще бывают «марш-броски». Сержант говорит, что это для тренировки. Раз он так считает, то я не возражаю. «Марш-бросок» — это примерно как у нас от дома до магазина. После этого городские парни падают со стертыми ногами, и нас везут назад в грузовике. Местность тут неплохая, но слишком ровная.
     Сержант — это примерно как учитель в школе, иногда ворчит. Капитан — директор школы. Майоры и полковники в основном заняты своими делами и нас не трогают.Сашка и Колька умрут со смеху, но я тут лучший стрелок. Не знаю почему — мишени размером почти как мыши, но не бегают. Все что надо сделать — устроиться поудобнее и выстрелить! Не надо даже набивать патроны — их привозят в коробках.
     Пусть Сашка и Колька поторопятся, пока никто не знает какая тут халява!
     Ваша дочь Варвара.