- Мама, это Митя! - интонация дочери не оставляла иллюзий... и взгляд... и рука, не выпускавшая Митину руку...
Митя смотрел внимательно и изучающе.
- Он закончил физтех и занимается невероятной темой, просто невероятной! Это гениально!
Я никогда не видела Машу в таком восторженном состоянии. "Гениально" - слово не из ее лексикона. Так обычно говорили о ней. В год она знала все буквы, в три читала, в три с половиной "печатала", как называют такое письмо учителя начальных классов,  в пять перестала допускать ошибки, в 20 закончила Академию, и я перестала запоминать все пройденные ею курсы, уровни и полученные дипломы с сертификатами.
- Выучили на свою голову! - негодовала моя лучшая подруга и по совместительству фея-крестная Элька. - Где она теперь найдет такого же умного мужика?
И вот переживания оказались напрасными...
Значит, это гений... Невысокий, сухощавый, с вежливой улыбкой. Сразу было понятно - в анамнезе физматшкола и что-нибудь для гармонизации - музыкальная или художественная.
- Обе.
- Что?
- Обе. Для гармонизации.
Прозрачные зеленые глаза смотрели на меня совершенно невозмутимо. Но я же еще не сошла с ума... и не могла же я сказать это вслух.
- Да, - кивнул Митя, - это действительно интересно. Мы поговорим об этом позже.
Он поправил упавшую на лоб прядь, и я заметила на его запястье фитнес-браслет.
"Ясно, в комплекте с интеллектом здоровый образ жизни. Ну что ж,  вполне гармоничная пара Маше. Бедные мои будущие внуки!" - воображение тут же нарисовало крохотную зиготку, у которой все сутки расписаны строго по последним рекомендациям пренатальной научной мысли - прослушивание Моцарта и шедевров мировой литературы, мамины репортажи с выставок и прогулок, а еще питание по лунному календарю, йога, бассейн и развивающие курсы для эмбрионов...
  Экран браслета вдруг вспыхнул ярким зеленым светом. Митя задумчиво посмотрел на него, вздохнул и снял.
Марусик не сводила со своего избранника сияющих глаз и, казалось, не слышала нашего странного диалога.
Я чувствовала себя, как стреноженная лошадь. В присутствии этого вежливого человека мне было неудобно и неловко всё - наливать чай, раскладывать пирожки, вести светскую беседу. К счастью, у Маши никогда не было проблем с поддержанием разговора, вернее, проблема была в том, что она замечательно существовала в монологе, но сегодня это оказалось огромным плюсом.
Митя улыбался, вставлял уместные реплики, вовремя хвалил и благодарил, время от времени поглядывая на часы.
Наконец тягостное для меня чаепитие закончилось. Машка шумно жалела, что надо спешить на следующую запланированную встречу, я представляла себе, как, отложив в сторону замороченную визитом голову, лягу отдыхать, а Митя не спеша надевал браслет. Экран опять ярко вспыхнул, и странный молодой человек замер.
- Мда-а-а... придется зайти... я не прощаюсь...

Он позвонил через пару дней, попросил разрешения зайти для "интересного разговора":
- Мне потребуется не меньше 45 минут. 45 минут без отвлекающих факторов. Это возможно?
Мне было слишком любопытно, чтобы ломаться "ну, я не знаю... так много дел", поэтому я моментально согласилась.
На пороге Митя появился с совершенно ожидаемой пунктуальностью. Та же холодная вежливая улыбка, прозрачные зеленые глаза. "Не глаза, виноградины", - мелькнуло в голове. В полумраке прихожей стало чуть светлее - на руке засветился экран браслета.
- Проходите. Чай, кофе?
- Нет, я не трачу время.
Мне опять стало не по себе. "Он, наверное, и, правда, гений, но ... зачем Машке такое счастье?" - с тоской подумала я.
- Возможно, вы ошибаетесь. Но я буду говорить о другом.
"Вот как он это делает? Телепат? Или я уже под гипнозом, и мне только кажется, что я думаю молча?".
- В каждом человеке живут разные реальности, часть синхронизированно и ассоциированно, а часть, как я условно называю, "диссоциированно" ...
Я поспешно перебила его:
- Знаете, я гуманитарий... а физика всегда была слабым местом... я вот в том, что вы говорите, уже только предлоги понимаю!
Прозрачные виноградины сфокусировались на мне с тем выражением, с которым я обычно смотрела на карликовых собачек - "что поделать... ну, не повезло... конечно, никто ни в чем не виноват, но воспринимать всерьез вас невозможно".
- Ну, да... конечно... я постараюсь... э-э-э... говорить попроще...
"Угу, перевожу - опуститься до твоего уровня", - мне вдруг стало смешно. Взрослая тетя сидела, как первоклассница перед учителем. "Учитель" был настолько отстранен и занят своими мыслями, что, если бы я сейчас нахлобучила на голову абажур, он бы не заметил.
Митя дернулся, как от удара током, и неожиданно рявкнул:
- О чем вы думаете сейчас? Ну, говорите быстро!
- Об абажуре...
- Во-о-от! Правильно! Я же и говорю об этом!
"Больной! - обреченно подумала я, - Бедная Машка! И ... что мне сейчас делать?".
- Да ничего! Просто послушать, что я скажу!
Я вспомнила, что когда-то читала - с психически больными спорить нельзя, они возбуждаются и окончательно теряют контроль над собой.
- Про абажур, да? - промямлила я.
- Да какой абажур?! Про реальности! Ну, вы же яркий пример! Ну, вам же должно быть понятно!
Пока мне было понятно, что а) внешность обманчива, б) Митя оказался неожиданно буйным эмоциональным, в) дочку надо спасать и г) сначала как-то надо спастись самой.
Митя схватился за голову, браслет сверкал разноцветными искрами, и это почему-то завораживало и успокаивало.
- Так, начну сначала. В каждом человеке есть минимум две реальности. Одна, условно говоря, внешняя. Мы видим себя, свое отражение, мы испытываем чувства, думаем, совершаем поступки... Это понятно?
Ну, это действительно было вполне доступно для меня, и я с чистой совестью кивнула головой.
- А есть и другая реальность, подкожная что ли, внутренняя! Работа органов, мышц, сосудов! Это тоже понятно?
Как я была рада, что это тоже вполне доходило до моих гуманитарных мозгов!
- Хорошо, когда эти реальности не мешают друг другу, правильно? Когда тело может выполнить желания, когда желания соответствуют физическим возможностям, да?
Я подумала, что, если бы сейчас моё тело могло испариться и материализоваться где-нибудь в другом месте, подальше от этого гения, это в самом деле было бы хорошо...
- А когда возникает рассогласование, человек начинает испытывать дискомфорт, правильно?
Я чуть не заплакала, осознав всю глубину своего нынешнего дискомфорта, и обреченно кивнула.
- И тогда возможны два варианта - страдать или меняться. О первом не будем, это не наш вариант, это работа для врачей.
У меня внутри всё сжалось. В прочитанных на эту тему книгах говорилось, что больные себя такими не считают... Митя явно считал себя "другим вариантом", а я-то всё больше относила его к первому...
- Мы поговорим о способности меняться. Вот что это для вас?
Я по привычке кивнула, как китайский болванчик.
- Так что?
- Меняться? Ну-у-у-у... что-то сделать, придумать...
- Вот! - Митя вскочил и забегал по комнате. - Видите, как всё просто! Придумать! Сделать, сочинить, изобрести, в общем, со-тво-рить! А ведь таких реальностей в человеке множество - реальность идеалов, реальность стереотипов, способностей! Вы вот помните уроки географии?
Помнила ли я уроки географии?! Да я в любое время дня и ночи могла показать Баб-эль-Мандебский  пролив! И самый отпетый второгодник из нашей школы мог!
Всё дело было в учительнице. После знакомства с ней я навсегда осталась в непоколебимой убежденности, что полюбить школьный предмет можно только у сдвинутого на нем учителя. Наша географичка была именно такой. Во-первых, она поменяла своё имя на название одной европейской столицы, во-вторых, считала, что в школу мы ходим исключительно для того, чтобы уметь ориентироваться по компасу, знать, где находится полюс холода и скрываются запасы магния, в-третьих, у нее была своя система выставления оценок - для получения пятерки достаточно было принести вырезку из любой газеты с упоминанием географического названия, прочитать всему классу и показать  на карте упоминаемое место. Позже задание усложнялось - это место должен был найти кто-нибудь другой, что включило спортивный интерес и присущую возрасту вредность. К концу года Вена Васильевна ушла на пенсию, но весь класс уже знал карту мира лучше своих пальцев, а география так и осталась любимым предметом.
- Помните тектонические плиты? И что происходит в местах стыковок? Понимаете теперь? Разломы, активность, движуха! А если плит много? И если они не желают стыковаться? Представляете, какой потенциал?!
- Представляю. Но причем здесь я?
- Как?
Митя перестал бегать и посмотрел на меня вполне человеческим растерянным взглядом:
- Это же всё о вас! Нестыковки и разломы, преодоление через воображение...
Я почувствовала, что иллюзия понимания гения рассеивается, а внутренний Буриданов осёл задергался между желанием узнать что-то интересное о себе, любимой, и поскорее избавиться от этого странного человека.
Митя наконец-то сел. Он, кажется, стал успокаиваться или просто устал, его голос звучал тише, а фразы стали отрывистыми:
- Я обрадовался. Окружение... всё дело в нём... моё - ассоциированное... математики, программисты ... они гармонично устроены, для себя хорошо, для того, что меня заинтересовало, плохо... могут всё, но нужен алгоритм... понимаете? Исполнителей много, а тех, что новое - мало... вот и вопрос - что делать? Нужна технология формирования... сначала - узнать на живых примерах... выявить закономерность...
- Подождите! Так вы решили, что я - нужный вам живой пример? И почему вы так подумали?
- Маша рассказала о вашей работе, увлечениях... очень разные сферы вовлечены, чем только вы не занимаетесь! А еще вы можете... э-э-э-э... совершать несоответствующие вашему возрасту и статусу поступки.
Я не знала, радоваться или возмущаться. Ну, Машка, ну, любимая дочка! Такими красками родную мать нарисовала, что этот Митя, небось, решил, что перед ним городская сумасшедшая!
- Польщена, конечно, но это не так!
Подумала и на всякий случай добавила:
- Я ординарна и скучна до безобразия!
Мне вдруг стало бесконечно грустно. От непонятного чувства вины, как будто я подвела хорошего человека...
- А чем вам Маша не пример? Творческая натура, постоянно в движении, развитии!
- Творчество, как и всё остальное, бывает разных типов, ну, как стоматолог и уролог, оба врачи, оба необходимы, но один другого не заменит. У Маши компиляция, высокий уровень, отличные результаты... а я искал сейчас... как сказать, переход... Компиляция создает шедевры из того, что есть, как витражи из элементов... а я ищу то, что поможет придумать принципиально новое. Вот как кто-то когда-то, может, сказал: "Не хочу из обломков, сделаю из целого!" и стал первым скульптором!
Странный парень потерял всю свою холодную отстраненность, и я чуть не плакала от того, что не была скульптором. Ни в прямом, ни в переносном смысле... я, правда, даже компилятором себя не считала.
- А ваш браслет? Он как-то связан с этим интересом?
- Этот, как вы сказали, браслет - своеобразная лупа, как бы увеличительное стекло креативных процессов. Ну, обычно происходящие события у людей одной ментальности и культурного уровня запускают схожие ассоциации, а, значит, определенную мозговую активность. "Браслет" реагирует на отклонение этой активности от стандартной, фокусирует её, как солнечный луч в увеличительном стекле, и перенаправляет обратно для оптимизации.
- А как вы читаете мысли?
- Мысли? Никак не читаю! Но эта реакция почему-то часто возникает в ответ на обратный посыл. И, кстати, вы зря открещиваетесь! Вы дали достаточно много отклонений!
- Ну, да, абажур, например! Это же смешно!
- Смешно... только "смешно" тоже творчество... Я , пожалуй, пойду...
- Да, конечно. Вы заходите...
- Хорошо.
Митя совсем не был похож на того парня, который пришел ко мне почти час назад. Опущенные плечи, упавшая на лоб прядь... Кого-то он очень напоминал... это могло помочь...
- Митя!
Я вылетела на площадку и изо всей силы забарабанила в двери лифта.
- Вернитесь! Я вспомнила! Я знаю!

- А почему вы думаете, что он и есть нужный экземпляр?
- Ну, как же?! Подумай сам! Вот живет мальчик, самый обычный и из самой обычной семьи. Хулиганит и почти каждый день получает свои заслуженные двойки, девчонки-пиво-сигареты - стандарный набор дворовой шантрапы. Ну, начал петь, три аккорда на гитаре брать... Всё, как ты говоришь - "тектоническая плита", сплошная и бесконфликтная... А почему ему потом вдруг захотелось стать гитаристом и певцом? И ладно бы, речь шла о блатном шансоне или "пацанском" роке, это было бы понятно! Но он же французский шансон запел! Уроки итальянского брал! Где этот разлом произошел, что человек по-другому, нетипичному для своей среды, пути пошел? "Откуда у парня испанская грусть?" Откуда такое отношение к миру, которое ни в двух, ни в трех словах не опишешь... Он позитивен? Да! Общителен и доброжелателен? Да! Осторожен, закрыт, недоверчив? И тоже да, хотя одни качества, кажется, полностью исключают другие! Он сентиментален и насмешлив, трогательно заботлив и бесцеремонен, наивен и скептичен. Клоун и трагик, незнающий каких-то элементарных вещей и как будто владеющий некими глубинными знаниями... Разломы... а разве не разлом воспитание на мультиках и жизнь в ее повседневности? И опять у меня к тебе, Мить, вопрос, может, ты сможешь ответить - ведь не один же он эти мультики смотрел, а почему именно на него эта сказочность так подействовала?
И как можно было так поменяться и внешне, и, видимо, внутренне - от парня в камуфляже, с мелированными прядями и "ревущим" репертуаром до встрепанного то ли анимешного персонажа, то ли не до конца повзрослевшего Маленького принца? И откуда такой особый взгляд, такая особая внимательность ко всему, что окружает? Вот и ты, и я, и еще сто человек пройдут мимо шлагбаума, и не заметят его. А он не просто заметит, он увидит, что палка эта танцует! Ты на снег зимой когда внимание последний раз обращал?.. Вот и я про себя не помню! А у него интерес к миру такой, как в детстве, когда всё - впервые! И тогда солнце вечером закатывается в футбольные ворота, салфетка поёт и разговаривает, а вдв-шники становятся пчелками! Вот тебе и твоя теория в действии - стереотипы и их ломка, креатив, может быть, именно такой, какой ты  ищешь, - создание, а не перебор готовых вариантов.
Тебе, конечно, нужно самому всё увидеть. И мне рассказать!
- Что рассказать?
Я удивилась:
- Как "что?" Права я или ... совершенно права?! Ну, и какое у тебя будет впечатление... как человека постороннего и объективного...
Митя неожиданно улыбнулся, и я поняла, что, кажется, понимаю, почему моя Мария выбрала именно этого парня:
- А если мне он не понравится? Могу я надеяться, что уйду живым?
Да он умеет шутить! Мне сразу стало легко:
- Конечно! Но он тебе понравится!

- Почему мы здесь, я понимаю, а почему об этом не нужно было говорить Маше?
- Мы здесь, чтобы помочь тебе! А Маша должна быть исключена! Этот пятый элемент в нашем случае может оказать ненужное влияние. Ты же ученый, знаешь, что нужно минимизировать посторонние факторы, особенно вредные!
- Да, я уже понял, ей этот ваш талант... не очень, да?
- Ревность, Мить, но я не об этом. Разломы... нестыковки... энергия, прущая откуда-то из глубины... и никто не знает, откуда она берется, и сколько её, и как она подействует, правильно? Всё это о нём! Я за этот месяц вся извелась, но очень хочу, чтобы ты сам всё увидел. И сам решил -  это то, что тебя интересует или нет.
Митя огляделся по сторонам. Его слегка потряхивало.
- Может, снимешь?
Он рассеянно посмотрел на меня:
- А, да, конечно...
За этот месяц я уже успела понять, что такой безразличный взгляд появлялся у него при "глубоком погружении", так Маруся называла эту сосредоточенность на любимой проблеме.
Митя стянул вспыхивающий и вибрирующий браслет и сказал:
- Однако, много вас здесь таких...
- Каких?
- Потенциально творческих... с некоторыми хотелось бы поговорить... это возможно?
- Легко, особенно после концерта!
- Почему?
- Избыток позитива, хочется делиться... Кстати, еще одна тема! Ты не думал, наверное, а я вот уже второй год наблюдаю - прямо-таки заражение происходит, эпидемия креатива! Ладно, с разломами и вырывающейся энергией мне всё более-менее понятно, но почему меняться начинают те, кто просто рядом постоял? И ведь не на пять минут это творчество, типа насморка! Вот человек сорок лет в медицине отпахал, а потом внезапно для самого себя стал писать стихи, и какие! Люди начинают ролики делать, коллажи создавать, картины! Компьтерно безграмотные интернет осваивают, хотя раньше монитор от процессора не отличали! Ты еще и над этим подумай, когда первую Нобелевку будешь получать по нашей с тобой теме!

***
Я, конечно, уже привыкла, что каждый концерт был особенным, но этот для меня уж точно не был похожим ни на один другой! Было невозможно тяжело разрываться между желанием привычно уйти с головой в боно-пространство, и любопытством, а как реагирует Митя... Мысленно вздохнув, я решила пожертвовать собой ради науки, ну, в общем, любопытство победило.
Митя стоял в стороне от всех, внимательно изучая зрителей. С первыми звуками Интро он как будто насторожился, замер и вдруг напомнил мне антенну. А когда на сцену вылетел Саша, лицо Мити стало принимать всё более отрешенное выражение. Будущий лауреат стоял совершенно неподвижно, он не хлопал, не подпевал и даже не отстукивал ритм, что мне всегда казалось невозможным, но в этом оцепенении была такая погруженность и концентрация, что я перевела дух. Только сейчас я поняла, как хотела, чтобы Митя почувствовал то, что чувствовали мы, люди, собравшиеся в этом зале, многие приехавшие и прилетевшие очень-очень издалека, отложившие неотложные дела, потратившие совсем нелишние деньги...
Концерт закончился, но Митя, кажется, не заметил этого. Он по-прежнему отстраненно наблюдал за овацией, за радостным оживлением автограф-сессии, за постепенно пустеющим залом. Люди выходили, унося с собой улыбки и счастливые глаза, как, наверное, Саша уносил неподъемные букеты.
Я наконец решилась подойти к Мите и тронуть его за руку:
- Ну, что? Пойдем.
Он сделал несколько сомнамбулических шагов, остановился, посмотрел на меня уже сфокусированным взглядом и сказал:
- Продолжим разговор о нашей теории и ее доказательстве. Главное, объект изучения найден. Действительно, пример воздействия вполне диссоциированной реальности. Теперь осталось исследовать, выявить закономерности и разработать технологию формирования креатива...  Вот тогда и вернемся к теме Нобелевской премии... я думаю, скоро вернемся!

Потерянная гавань, морские города...
А за стеклом зеленым так плохо виден свет.
И дождик бьет по крыше. И я скриплю пером.
Рецепт для пра-пра-внука - спаси и сохрани! -
И научи мальчишку в 2002-ом
В бутылках из-под колы выращивать огни,
Мое шальное Небо! Не так уж много просьб
Ты, согласись, слыхало от глупого меня.
И даже, если радость жила со мною врозь,
Я не просил о большем и не стенал, кляня
Тебя. Ну да, я плакал - такой дурацкий дар.
А огонек в бутылке напоминал коралл,
пожар кроваво-красный. И в сердце был пожар,
Когда я точно понял, что не придет корабль...
Гляди, я ставлю точку. Еще одну, еще...
Я, знаешь, верю в сказки, хоть ангел мой ленив:
хранит мое проклятье под ангельским плащом -
направо и налево раздаривать огни.
Мое, шальное небо... так значит, пра-пра-внук...
Отсыпь ему ответов - да на любой вопрос.
И спрашивай, как Мастер. И отвечай - как друг.
И пусть ему надежда, заменит слово SOS...
И знаешь, я подумал, волшебный дар - долой!
Пусть будет кот и кто-то, с кем жизнь - не суета.
Плюс будет тот, кто сможет его, придя домой,
Толкнуть под бок: "Дружище, смотри-ка на кота..."
Пусть будет та... а впрочем... ишь разогнался дед!
И так смеется небо: ну ты даешь, чувак.
А небо знает землю вперед на тыщи лет.
И мириады судеб у молний в рукавах...

Мальчишка - точно, глупый. Зевнул, потер плечо.
А тот, о ком он плакал, переступил порог.
И что с того, что вовсе неангельским плащом
Тебя укроет вечер? И падает перо...