очень тебя понимаю. Вот прям очень! любовь иногда так зашкаливает, что страшно! Короче, берегите друг друга!!! 

Дай Бог...

Пошла искать новости о Носкове и наткнулась на интервью. http://www.peoples.ru/art/music/stage/n … view4.html

Малинин ругал меня за то, что я отбираю у него хлеб
Известный певец 2000-х рассказал нам, почему остался самоучкой, из-за чего его, уже будучи популярным, не взяли в Гнесинку, о том, как в Америке с Маршалом зарабатывал деньги и что до сих пор не может простить звукорежиссеру Пугачевой.

Николай, в начале 2000-х после ваших главных хитов — «Это здорово», «Паранойя», «Я тебя люблю» — вас, а не Валерия Меладзе называли романтиком отечественной эстрады. Почему сейчас ваше творчество стало недоступно массам?
— Почему недоступно? Поверьте, из-за того, что меня мало показывают по телевизору, количество моих концертов не уменьшилось. Меня вообще давно не интересует, сколько людей в зале и сколько лет моей аудитории. Главное — чтобы это была моя публика, которая пришла не из любопытства. Есть зрители, которые ходят на концерты, чтобы зацепиться за что-то. Ведь именно поколение от 25 до 40 сегодня самое тяжелое. Чтобы заставить их пойти на концерт, надо быть неординарным и делать нечто очень интересное. Но уж если ты завладел этой аудиторией и ей понравилось, она твоя навсегда.
Как мне кажется, вы нашли свою аудиторию именно после исполнения романсов. А не было ли у вас неприятностей с вашим коллегой Александром Малининым, который тоже работал в этом жанре?
— Ну, наезжать не наезжал, но однажды сказал: «Коля, ты у меня хлеб не отбирай». На что я ему ответил, мол, и не пытаюсь. Слушатель у нас все равно разный. Поэтому я никому не перехожу дорогу. Стараюсь делать все свои альбомы стильно. Если это акустический альбом с оркестром, значит, это будет слышно. Если новый альбом — смесь этники, рока и симфонической музыки, то это так и есть.
А это правда, что, когда вы поступали в Гнесинское училище, уже будучи известным артистом, педагоги открыто отказались вас зачислять, мотивируя тем, что на ваших записях учат студентов?
— Так и было. Школы, как и педагогики, которая обучала бы вокалу, у нас нет. Все сегодняшние преподаватели по образованию хоровики-дирижеры. Они в свое время по этой спе
циальности закончили музучилище и, кроме как хором дирижировать, ничего не умеют. А чтобы петь современную музыку, нужно знать много вокальных школ. Есть черное пение, есть пение белых, фальцетное, миксовое — масса всего! Но даже здесь нет индустрии. Вот и получается, что училища готовят непонятно кого.
Хорошо, а где же тогда вы учились петь?
— Сам занимался. Подражал фирменным вокалистам с детства. У меня даже была мысль пойти преподавать. Вот если увижу, что передо мной талант, возьмусь за это. А кого попало учить, лишь бы деньги зарабатывать, не хочу. У многих нынешних звезд фактура голосовая есть, а культуры пения нет. А ведь культура появляется, когда ты общаешься с человеком, который ею владеет. Пение вживую — это школа, которая длится вечно. Каждый твой выход на сцену — это урок, экзамен. Надо быть всегда в форме, постоянно набираться мастерства. Сцена — вещь непредсказуемая. Кто-то из музыкантов не то сыграл — и артист потерялся психологически.
В Америке вы работали в группе «Парк Горького» с Александром Маршалом. Он недавно приезжал в Киев и очень ругал то время. И это невзирая на то, что группа имела там колоссальный успех. Вы общаетесь с ним?
— Пересекаемся, конечно. Я его понимаю, ведь наша жизнь в Америке не была сахаром. Тот период, пока мы там были, прошел под знаком тяжелейшей работы, напряжения мозгового и физического. Забыв о каких-то положительных эмоциях, на ум приходят только минусы. А еще и распад группы, который было тяжело перенести психологически. Но, мне кажется, надо не Америку клясть, а нас самих.
У вас была в свое время возможность остаться жить в Штатах, но вы этим не воспользовались. Жалеете?
— Мне и в России живется неплохо, тем более у меня еще много творчес
ких планов. Вот, например, в Бельгии существует симфонический оркестр, который играет со звездами. Они работали с Элтоном Джоном, Бьорк. Они берут хиты, исполнителя и делают туры по десяти городам Европы. Мой друг, который вращается в этих кругах, показал им мой альбом. Они заинтересовались и сказали, что такого певца из России у них не было. Поэтому если все срастется, то поработаем. Мне больше всего нравится, что поют все приглашенные ими артисты на родном языке и только живьем.
А как вы вообще воспринимаете отечественный шоу-бизнес после того, как долго варились в американском?
— Сравнивать глупо. Там есть индустрия шоу-бизнеса, а у нас существует самодеятельное искусство. Артисты тусуются сами с собой. Каждый для себя записывает альбомы, не договариваясь с рекорд-компаниями. А на Западе как происходит? Записал, предположим, дома демоверсию новой песни, твой менеджер с ней приходит в рекорд-компанию и предлагает послушать. Они слушают, им нравится, и потом именно они вкладывают деньги в запись альбома, съемки клипа, рекламу. Это создает рабочие места для тех, кто занимается звуком, светом, появляются школы для музыкантов. Их учат играть на инструментах, делать аранжировки. А у нас все самодеятельное. Вот я записал новый альбом, а он, по большому счету, никому не нужен! Ни одна рекорд-компания твой телефон не обрывает. И этого нет ни у одного сегодняшнего артиста, никто ему не звонит и не спрашивает, когда у него выйдет новый альбом.
Но эти компании, зная, что пираты могут повлиять на их доходы, тоже не хотят рисковать деньгами…
— Если мы хотим создать индустрию, то надо в первую очередь покончить с пиратством. А все эти акции против пиратства — показуха, которая ничего не дает. Любой артист хо
чет, чтобы его услышали. Если у него есть какие-то деньги, он идет на телевидение, записывает клип, платит за эфиры и крутится в ящике. Вот и весь шоу-бизнес. А умеет этот артист петь или нет — никого не интересует. Сейчас такая техника, что любому можно голос сделать.
Кстати, а как вы думаете, правильно ли поступил некогда звукорежиссер Аллы Пугачевой, а потом и певец Александр Кальянов, когда в одной известной программе на всю страну показал микрофон «с секретом», благодаря которому артистам можно незаметно для публики переключаться на фонограмму…
— Я тогда тоже принимал участие в той программе и страшно матерился. Не нужно было ему этого делать. В искусстве должна быть тайна. А тут людям открыто показали, какое у нас искусство. После такого любой выход артиста на сцену делается непонятным. Артист выходит, поет, а у него в голове постоянно сидит мысль о том, что люди в зале должны понимать, что он поет не под фанеру.  У меня давно где-то очень глубоко зреет надежда, вдруг Носков услышит Бона, ему сильно понравится, почует родственную душу, и...Что-нибудь срастётся! И тут:"...была мысль пойти преподавать.Вот если увижу, что передо мной талант, возьмусь за это."  И ещё,о совпадениях:"Николай Носков свободно играет на фортепиано, гитаре, барабане и трубе, но сам никогда не учился музыке. ... В свободное время занимается гончарным делом. Живет в глухой деревне, рядом с его домом в Подмосковье -— 17 гектаров леса. У него есть 32-летняя дочь Екатерина. Армия поклонниц Носкова чаще всего дарит певцу носки и свитера, которые они сами вяжут."   Что надо Бону? Четыре стены!Желательно без соседей! И шарфы уже вязали...

Представляю картинку: Саша и Настя на велике и самокате едут по просторам, по лесу, а за деревьями- наши люди, с фотиками! Для конспирации- с корзинами! Ребята- домой, а там- тоже наши! Да не, не верю!Тактичные мы!

У нас прямо сейчас, как на первой картинке(((

Хюрем, спасибо .
Моя тема. Когда этих котов- два и дом похож на бомжовник, а ты все равно их обожаешь))

сегодня на 85-ом году жизни умер знаменитый поэт Евгений Евтушенко -

Добрая память Евгению Александровичу Евтушенко.

Отредактировано фикус (2017-04-01 20:04:54)

Спасибо  Е. Евтушенко за такие стихи...
Со мной вот что происходит (песня из кинофильма "Ирония судьбы, или С легким паром!")
https://www.youtube.com/watch?v=_vsoHttxJCE

Оба. И еще Иван Бездомный. Это близкие мне по духу люди, которых загнали в угол и сломали.
Из-за этого же никогда не перечитываю Доктора Живаго.
Ни за что на свете не стану больше читать Лолиту Набокова.
Трудно быть богом Германа до сих пор не посмотрела. Сын сказал, что лучше мне не смотреть.
Ругаю себя за малодушие, но никак не соберусь.